Махакалич's Journal

Однажды не было ничего.
Звучит странно, но чтобы ты смог понять, скажу так: Однажды был Ты. Ты жил один, рядом с далекой Звездой, Звезда тоже была одна. Ее свет был белый и холодный, и благодаря ему ты мог видеть вокруг.
А вокруг ничего не было.
Чтобы попытаться представить это, скажу так: Ты жил в прекрасном саду, полном удивительных цветов и деревьев, только все было белого цвета. Свет Звезды не зажигал красок, он повсюду был ослепительно белый, поэтому ничто не отбрасывало теней.
Ты был там всегда.
И однажды, так же как и сейчас, ты проснулся. Проснулся и почувствовал себя отдохнувшим и полным сил. И тебе вдруг захотелось что-то сделать. Невыносимое желание сделать Прекрасное из Ничего. Чтобы кто-то другой увидев это, смог  почувствовать себя таким же счастливым как ты.
А ты мог все.
Любая твоя мысль становилась реальностью. Каждая мечта тотчас же превращалась в то, чем она была в твоих глазах. И ты начал мечтать, кстати это было единственное, что ты умел делать.
Для начала, превратив лучи белой Звезды в разноцветные косы света, ты распустил их во все стороны, и чтобы им не было скучно виться, выдумал для них удивительный гребешок и, назвав его Бесконечность, запустил в мягкие волосы и повел по ним. Так появилось Время.
— Хорошее начало! — ты звонко рассмеялся. Цветы в саду наполнились всеми оттенками расплетенных кос, а смех, рассыпавшись, превратился в шум воды и шелест ветра в кронах ярко зеленых деревьев. И ты продолжил.
— Полюбуйся! — наконец воскликнул ты и замер. Вокруг не было никого.
И тогда ты попробовал выдумать себя, чтобы еще раз полюбоваться этой восхитительной картиной, но это был первый раз когда ничего не получилось. Ты не мог выдумать себя потому что уже сделал это проснувшись, а придумать что-то одинаковое дважды невозможно.
— О как порой непредсказуемы наши мечты, — это было последнее, что пришло в голову в тот миг, когда ты решил забыть себя. Ты решил забыть себя, чтобы заново насладиться только что созданным тобой миром, но вдруг радость твоя рассыпалась на мириад осколков, подобно мельчайшим шарикам упавшей на пол капли ртути.
Ты перестал существовать.
Чтобы помочь тебе понять это скажу так: Конечно нет! Каждый шарик и был тобой, но теперь, чтобы вспомнить себя нужно было пытаться собраться в единую каплю. И только тогда ты на мгновение вспоминал свой дивный сад и чистый свет Звезды не дающий красок и теней.

Ты замолчала и, повернувшись, посмотрела на меня. Мы лежали под открытым небом и обнимали друг друга. И в этот миг, в блеске твоих глаз, где были звезды в бесконечной черноте и тонкая полоска нежно-золотистого цвета над горизонтом, предвестница восхода, я увидел свое отражение.
—  Значит, ты это и есть я? — прошептал я удивленно.
Твои глаза улыбнулись ответом, и вопрос исчез.